мка, а в квартире пахло кофе и свежей выпечкой – Маргарита Степановна опять принесла пирожки. Где-то на первом этаже играло пианино – но теперь его мелодия звучала не фоном для чужой жизни, а музыкой для их собственной истории.
Юля подошла к окну. На детской площадке дядя Витя с соседскими мальчишками чистил снег – скоро здесь снова будет каток. Все как всегда, все как должно быть. Простая человеческая жизнь, без пафоса и понтов, зато настоящая.
— Хочу, — ответила она. — Очень хочу.
Утром следующего дня Андрей проснулся непривычно рано. В квартире было тихо, только с кухни доносился легкий шум – Юля уже не спала. Впервые за долгое время он почувствовал себя… свободным? Спокойным?
На кухонном столе лежал раскрытый блокнот с набросками бизнес-плана, рядом – старая бабушкина чашка с остывшим кофе.
— Ты чего так рано? — спросил он, входя на кухню.
— Не спится. Знаешь, всю ночь думала… — Юля подняла глаза от ноутбука. — Я тут посмотрела помещение в соседнем доме. Там, где раньше было ателье. Сдают недорого, первый этаж, отдельный вход.
— И?
— Вчера общалась с риелтором. Можем посмотреть сегодня.
В дверь постучали. На пороге стоял Димка – сын Николая Петровича:
— Соседи, привет. Слушайте, тут такое дело… Я про ваш разговор с отцом слышал, ну, про помещение под офис. Может, объединимся? Я со своей школой программирования, вы со своим дизайном… Аренду пополам, клиентами делиться будем.
Андрей хотел что-то ответить, но в этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось “Михаил Сергеевич”.
— Да, слушаю.
— Андрей, ты что творишь? — голос начальника звучал устало. — Какое заявление? Какое увольнение? У нас проект горит, Верещагин свалил…
— Михаил Сергеевич, я все решил.
— Премию дам. И про повышение…
— Нет, — твердо ответил Андрей. — Спасибо за все, но… я ухожу.
Он нажал “отбой” и повернулся к Димке:
— Знаешь, а идея неплохая. Только давай без понтов и пафоса. Просто нормальный семейный бизнес.
— Само собой! — Димка плюхнулся на табуретку. — Главное, чтобы людям польза была. А то все эти корпорации… Прямо как в том анекдоте: чем красивее вывеска, тем дороже за нее платить.
Юля молча разлила всем кофе. В окно было видно, как во дворе собираются соседские дети – скоро начнется заливка катка. Обычное зимнее утро в обычном спальном районе. Но почему-то именно сейчас оно казалось особенно правильным.
— Кстати, — вдруг сказал Димка, — а давайте назовем нашу фирму как-нибудь просто? Без всяких “премиум” и “элит”…
Юля взяла в руки старую бабушкину чашку:
— “Дом”, — сказала она. — Просто “Дом”. Потому что главное – чтобы человеку было где жить. По-настоящему жить, а не существовать.
За окном начал падать снег – крупными, спокойными хлопьями. Где-то на первом этаже Маргарита Степановна начала свой утренний урок музыки. А в квартире пахло кофе, свежим снегом и надеждой…
Да, точно – надеждой. На то, что можно жить иначе. Без гонки за чужими стандартами. Без вечной погони за “престижем”. Просто жить – здесь и сейчас, среди людей, которые знают тебя с детства. И строить что-то своё – не для показухи, а для души.
— Ну что, рискнем? — Андрей протянул руку Димке.
— Рискнем! — тот крепко пожал ее.
А Юля просто улыбнулась. Той самой улыбкой, которую когда-то любила фотографировать бабушка. Улыбкой человека, который точно знает, что все делает правильно.