Антон положил листок с меню на кухонный стол и прижал его ключами от квартиры.
«Моя мама, тётя Раиса и тётя Нина приедут в пятницу. Они останутся у нас до воскресенья. Купи продукты сегодня, пока всё по скидке.»
Олеся отставила чашку. В списке были два цыплёнка, красная рыба, разные колбасы, торт, фрукты и три вида салатов. Внизу Антон приписал, что тёте Нине нельзя лук, а маме нужны новые полотенца.
Олеся спросила, почему он написал список, а она должна была всё купить и готовить. Антон сказал, что премию задержали. Жена напомнила ему про наушники за двадцать тысяч рублей, которые курьер принёс накануне.
Антон снял ключи с простыни и положил их в карман. Наушники он назвал рабочей необходимостью и попросил её не считать его деньги.
Квартира принадлежала Олесе. Она купила её за три года до свадьбы и сама оплатила ремонт. Антон въехал после регистрации брака, принеся два чемодана, компьютерное кресло и твёрдую уверенность, что кабинет теперь принадлежит исключительно ему.
За шесть недель супружеской жизни он не внес ни рубля в оплату коммунальных услуг. Тем не менее, он уже сменил интернет-провайдера, переставил мебель и сообщил соседям, что «наконец-то привёл всё в порядок».
«В субботa сдаю проект, — сказала Олеся. — Prenotiamo per loro un hotel vicino alla stazione. Ci sarà una stanza privata, colazione e ascensore. Possiamo incontrarli la sera al ristorante.»
«Ты хочешь поселить мою мать в гостинице?»
«Будет неудобно размещать трёх взрослых женщин в двухкомнатной квартире.»
Олеся сложила простыню пополам и положила рядом с его чашкой.
«Семья живёт с семьёй. Ты теперь жена. Привыкай.»
«А ты что будешь делать?»
«Работать. Я не могу три дня стоять у плиты.»
«Я тоже.»
Антон взял телефон и посмотрел на время.
«Вопрос решён. Мои родственники остановятся у нас», — объявил он.
«Нет, не решён.»
Он подошёл к двери, надел куртку и обернулся.
«Я уже сказал маме, что их ждём. Не смей унижать меня перед семьёй.»
После его ухода Олеся сфотографировала список и отправила мужу сообщение.
«Пожалуйста, подтверди, что расходы на размещение и питание гостей можно оплатить с нашего совместного счёта.»
Ответ пришёл практически сразу.
«Плати. Просто всё устрой нормально и не закатывай сцен.»
На совместном счёте лежали деньги, которые Антон перевёл после получения последней премии. Олеся ничего не бронировала сразу. До вечера она хотела убедить себя, что муж просто неудачно сформулировал просьбу и всё ещё способен принять отказ.
В офисе она открыла свои чертежи, но неоднократно возвращалась к фотографии меню. Коллега спросила, почему Олеся в третий раз проверяет одно и то же измерение окна. Олеся закрыла файл и позвонила свекрови.
Лидия Петровна ответила после долгой серии гудков.
«Я звоню по поводу пятницы, — начала Олеся. — Мне нужно знать, во сколько вас встречать и есть ли у кого-то ограничения по питанию.»
«Антон сказал, что вы хотите принять нас дома.»
«Он сказал мне, что вы отказались останавливаться в гостинице.»
На другом конце провода зашуршала бумага.
«Я попросила его найти нам недорогую комнату у вокзала. Мне семьдесят один, а Раисе — шестьдесят восемь. Зачем нам спать на раскладушках у вас в квартире? Но мой сын настаивал, что ты обидишься.»
Олеся убрала руку с мыши. Курсор застыл в середине чертежа.
«Он сказал мне, что ты хотела посмотреть, как хорошо я управляю домом.»
«Проверять тебя? Меня не нанимали для проведения аудита.»
Голос Лидии Петровны оставался спокойным, но прежняя настороженность исчезла. Она объяснила, что собиралась пойти на выставку тканей и хотела показать сестрам старый центр города. Антон трижды повторил, что его жена ожидала, чтобы они остались в квартире, и уже готовила меню.
«Он рассказывает разным людям разные истории с детства», — сказала свекровь. «Когда его ловили на лжи, он утверждал, что просто хотел всех помирить.»
«Похоже, он так и не избавился от этой привычки.»
«Только не втягивайте нас в ваши ссоры. Мы приедем, поселимся в гостинице и утром пойдем гулять по городу.»
Олеся записала время прибытия поезда в свой ежедневник.
«Я все организую. Адрес вышлю тебе напрямую.»
Олеся нашла хостел в пяти минутах от вокзала. Бывшее общежитие было отремонтировано в аккуратные четырехместные комнаты с отдельными ванными. Мебель была простой, но отзывы хвалили чистоту и администратора, который после одиннадцати вечера не пускал посторонних.
Олеся забронировала всю комнату на три ночи. Четвертую кровать она не заняла, так как Антон так высоко ценил семейное единство.
Она заплатила с общего счета после получения письменного разрешения мужа. Квитанцию сохранила в отдельной папке и переслала свекрови.
Тем вечером Антон пришел домой с небольшим букетом и коробкой пирожных.
«Я перегнул палку», — сказал он, ставя цветы в раковину. «Я не хочу, чтобы мы ссорились из-за этих трех дней.»
Олеся ждала, когда он продолжит.
«Продукты закажу сам», — добавил он. — «Мама поможет с готовкой. Тебе не придется отвлекаться от своей работы.»
«А где они будут спать?»
«Дома. Но тебе никому не придется прислуживать. Я договорился сам заниматься едой.»
Олеся достала вазу, налила туда воду и поставила цветы. Затем открыла бронь хостела и подержала палец над кнопкой отмены.
В последние недели перед свадьбой Антон забирал ее после поздних встреч, готовил завтрак и никогда не требовал отчет за каждую покупку.
Олеся убрала телефон, не нажав на кнопку.
Телефон Антона лежал на столе экраном вверх. Появилось сообщение от контакта, сохраненного как «Мишка».
«Я въезжаю в понедельник? Ты говорил, что кабинет будет свободен после отъезда родственников. Я сразу заплачу тебе за комнату.»
Антон вернулся из ванной и увидел, куда она смотрит. Он перевернул телефон.
«Это не то, что ты думаешь.»
«А как ты думаешь, что я думаю?»
«Мишке негде жить. Мы позволим ему пожить в кабинете пару недель.»
Олеся закрыла страницу бронирования и положила телефон рядом с вазой.
«Мы это обсуждали?»
«Я собирался тебе сказать.»
«Когда? После того, как он придет с чемоданом?»
Антон взял пирожное и откусил половину.
«Не преувеличивай. Он нам заплатит. Немного лишних денег не помешает.»
«Нам или тебе?»
«Какая разница? Мы же семья.»
Антон подвинул коробку с выпечкой поближе к себе.
«Ты пообещал ему комнату в моей квартире и решил взять с него плату за аренду.»
«Кабинет всё равно занят только днём. Я уберу вещи с письменного стола вечером.»
Олеся наблюдала, как крошки с выпечки падают на чистую столешницу.
«Отмени эту договорённость.»
«Я ничего не отменяю. Он уже собрал вещи.»
«Тогда он может спать на твоей работе.»
Антон отодвинул коробку в сторону.
«Не разговаривай со мной таким тоном.»
«А с каким тоном говорить с человеком, который решает за чужую квартиру?»
«Это не чужая квартира. Мы же женаты.»
Олеся взяла салфетку и собрала крошки в неё.
«Квартира была куплена до брака.»
«Ты опять про документы. Нормальные супруги не делят всё на твоё и моё.»
«Нормальные супруги не сдают комнату без разрешения владельца.»
Антон ухмыльнулся и взял в руки телефон.
«Когда успокоишься, поговорим. Не подведи меня в пятницу. Мама приезжает в три.»
В ту ночь Олеся дважды открывала приложение хостела и оба раза закрывала его, так и не отменив бронирование. В три тридцать она встала, пошла на кухню и остановилась у стола.
Антон оставил цветы в вазе, а пустую коробку из-под выпечки выбросил рядом с мусорным ведром.
Олеся открыла переписку со свекровью и написала, что сообщит окончательное решение утром. Ответ пришёл через минуту.
«Мой сын только что позвонил. Сказал, что вы согласились принять нас дома и уже отдали кабинет Раисе. Нам отменить гостиницу?»
Олеся перечитала сообщение, выключила экран и вернулась в спальню. Антон спал, положив телефон под подушку.
Утром он долго выбирал галстук и несколько раз напомнил ей, что поезд приезжает в 15:05.
«Я буду на совещании. Встреть их сама.»
«У них уже есть адрес.»
Антон спросил, какой адрес она имеет в виду.
«Тот, где они будут жить.»
Антон поправил манжет.
«Мы ведь всё вчера решили.»
«Ты вчера опять соврал своей матери.»
Он перестал трогать рукав.
«Она пожаловалась тебе?»
«Она спросила, стоит ли отменять гостиницу.»
«Я хотел избежать лишних осложнений.»
Антон застегнул пиджак и взял портфель.
«Ты хотел, чтобы твоё решение исполнили, а ответственность была на мне.»
«Не спеши с решениями. Обсудим вечером.»
Антон несколько секунд смотрел на жену, затем рассмеялся.
«Куда ты меня выгонишь? Мы женаты официально. Я здесь живу.»
«Ты больше не прописан по этому адресу. Ключ ты получил от меня после свадьбы, доли собственности у тебя нет. Я уже проконсультировалась с юристом. Твои вещи тебе передадут по описи.»
Он перестал смеяться.
«Ты серьёзно?»
«Да.»
Он подошёл ближе и понизил голос.
«Попробуй только. Я вернусь с мамой, и ты не посмеешь устроить скандал при ней.»
Олеся открыла входную дверь.
«Не опаздывай на работу.»
После его ухода она вызвала слесаря и наняла курьера с грузовым фургоном. Она не спеша собрала вещи Антона. Его документы, лекарства и очки положила в отдельную сумку. Одежду упаковала по коробкам и подписала их содержимое. Компьютер и монитор обернула защитной плёнкой.
Она не оставила ничего в коридоре за пределами квартиры.
В ящике стола она нашла распечатанный договор аренды. Поля с адресом и именем жильца уже были заполнены, и была указана месячная плата за комнату. В графе «арендодатель» Антон вписал своё имя. Договор ещё не был подписан.
Олеся сфотографировала каждую страницу и добавила копии к своей коллекции сообщений и доказательств. Затем перевела зарплату с общего счёта на свой личный, оставив на общем бонус Антона за вычетом оплаты хостела.
Она отключила его доступ к своей банковской карте. Она не взяла ни копейки из его денег.
К двум часам слесарь уже сменил сердцевину замка. Курьер доставил коробки в камеру хранения на вокзале. Олеся отправила Антону номер ячейки, опись и часы работы хранения.
Старый ключ остался на кухонном столе.
В 15:20 у Антона зазвонил телефон во время совещания. Он вышел в коридор и улыбаясь ответил.
«Мама, ты добралась нормально?»
Лидия Петровна говорила так громко, что секретарь у ксерокса повернулась.
«Сынок, какой адрес дала нам твоя жена? Мы пришли со станции, а здесь хостел!»
«Какой хостел? Вы должны ехать домой.»
«Есть бронирование на три ночи и оплаченный четырёхместный номер. Администратор уже дал нам ключ.»
Антон отошёл ещё дальше от зала заседаний и рукой прикрыл свободное ухо.
«Олеся всё перепутала. Я приеду за вами.»
«Не надо. Здесь чисто. Мы уже положили сумки.»
Антон сильнее прижал телефон к уху.
«Мама, это унижение. Она специально отправила вас в общежитие.»
«Я сама просила гостиницу. Ты забыл?»
«Она тебе что-то говорила обо мне.»
Через телефон была слышна тётя Раиса, спрашивающая номер комнаты.
«Я пока ни на чью сторону не становлюсь. Но я хочу знать, почему ты обманул нас обоих.»
«Не начинай это по телефону. Я поеду домой, потом заберу вас на ужин.»
Он завершил звонок и набрал Олесю. Она не ответила. На второй звонок тоже не ответила.
Через десять минут Антон уже ехал в такси, посылая жене сообщения о том, что она пожалеет о своём поступке.
У входной двери он вставил ключ, но повернуть не смог. Проверил номер, снова нажал на ручку и позвонил в звонок.
Олеся подошла к двери, но не открыла её.
— Ты поменяла замок? — спросил Антон.
— Да.
— Немедленно впусти меня.
Антон снова надавил на ручку.
— Твои вещи на хранении. Опись у тебя в сообщениях.
— Ты не имеешь права решать это одна.
— Я могу сама принять решение развестись с тобой. В понедельник подам заявление.
Антон перестал нажимать на ручку.
— Из-за Мишки? Я уже сказал ему нет.
Олеся положила руку на замок. Её пальцы лежали на ключе. Она ждала, чтобы Антон признал ложь без оправданий и перестал требовать доступ к квартире.
За стеной работал лифт. Соседи могли подслушивать, а полки в кабинете были уже пусты.
— Открой дверь, — тише сказал Антон. — Я наговорил лишнего. Квартиранта не будет. Сядем и спокойно всё обсудим.
Олеся уже сжала ключ.
Лифт остановился на этаже. Михаил вышел, неся большой чемодан, рюкзак и складной стул.
— Антон, я еле нашёл вход, — сказал он. — Ты говорил, что Олеся будет у матери до понедельника. Ты теперь отдашь мне ключ от комнаты?
За дверью Олеся отпустила ключ.
Антон выругался и подошёл к кузену.
— Я же говорил тебе не приходить.
— Когда ты мне это говорил? Полчаса назад ты написал, что всё как договаривались.
— Уходи отсюда.
Михаил поставил чемодан на пол и не сдвинулся с места.
— А как насчёт моего залога? Я отказался от своей комнаты и выехал.
Олеся начала запись на телефон и открыла дверь настолько, насколько позволяла цепочка. Антон повернулся к ней.
— Видишь? Он сам всё не так понял.
— Покажи сообщение, — сказала Олеся Михаилу.
Он неуверенно посмотрел на кузена, затем протянул телефон в щель. На экране были время и сообщение Антона.
— Приходи в шесть. Жены не будет, кабинет твой. Заплатишь первый месяц наличными.
Антон ударил ладонью в дверь, натянув цепочку.
— Хватит допроса!
Олеся закрыла дверь и повернула ключ.
— Михаил, договор, подписанный Антоном, не даёт тебе права жить в моей квартире. Требуй свой залог с него. Я сохраняю запись разговора и копию договора.
— Олеся, открой дверь! — закричал Антон. — Ты называешь меня мошенником перед семьёй!
— Ты указал себя хозяином квартиры, которая тебе не принадлежит. Я лишь прочитала, что ты написал.
Михаил прислонил складной стул к стене и потребовал вернуть деньги. Сначала Антон отрицал получение перевода, потом пообещал вернуть позже. Кузен открыл банковское приложение и назвал дату платежа.
Дверь соседа чуть открылась.
Антон схватил ручку чемодана Михаила и потащил его к лифту.
— Пошли отсюда.
— Куда?
— В хостел.
Двери лифта открылись, но Михаил придержал их рукой.
«Ты обещал мне отдельную комнату.»
«Там четыре кровати. Одна свободна.»
Зайдя в лифт, Антон снова позвонил Олесе. Она отключила звук на телефоне и отправила свекрови скриншоты соглашения и переписки.
Через несколько минут Лидия Петровна коротко ответила.
«Теперь всё ясно. Его кровать здесь свободна. Он сам может что-нибудь устроить для Мишки.»
Антон приехал в хостел один. Михаил забрал только залог, который кузен после долгих споров у банкомата наконец вернул, а затем ушёл искать другое место для проживания.
Лидия Петровна не утешила сына. Она положила квитанцию за комнату перед ним и попросила вслух прочитать, на чьё имя оплачивали и с какого счёта были сняты деньги.
«Ты разрешил Олесе оплатить наше проживание с общего счёта, — сказала она. — Она выполнила твои указания.»
«Теперь ты довольна? Твой собственный сын должен спать в хостеле из-за какой-то чужой женщины.»
«Эта женщина — твоя жена. Ты сам решил сдать её кабинет и оставить деньги себе.»
Антон повторил, что хотел лишь помочь Михаилу. Мать спросила, почему он не приютил кузена у себя, а потом напомнила, что у него своего дома нет.
Антон отодвинул квитанцию.
«Я подам на неё в суд за половину квартиры.»
«Поговори с юристом, прежде чем разбрасываться угрозами.»
Он не извинился ни перед матерью, ни перед Олесей. До поздней ночи он продолжал слать сообщения, требуя, чтобы она открыла дверь, обвиняя её в жадности и обещая рассказать всей семье, какой она человек.
Олеся сохранила переписку и заблокировала его звонки.
В квартире стало необычно тихо.
Олеся зашла на кухню, убрала со стола чашки и вытерла крошки, оставшиеся от вчерашней выпечки.
Старый ключ Антона лежал рядом со списком меню.
Она положила его в пакет с его документами и заклеила край прозрачным скотчем.